Здесь бьют серные горячие источники и работают массажисты – „терщики-армяне, славящиеся по всей России. Они снимали номер из двух помещений, в одном из которых отдыхали, в другом – парились. Завернувшись в пеньюар, она присутствовала при массаже любовника. Иссохший армянин с выпирающими узлами мускулов, приступая к работе над Александром, укладывал его на высокую мраморную скамью, массировал руки и ноги, с хрустом растягивая связки, и, перевернув на живот, заламывал ему руки назад, вскакивал на спину и, соединив пятки на позвоночнике, проходился по нему от плеч до бедер. Закончив массаж, терщик надувал, подобно волынщику, ситцевый мешок с мыльным раствором, и вскоре Александр исчезал в обильной, легко пузырящейся пене. Потом он переходил в бассейн с водой температурой в сорок градусов. Когда армянин выходил, Надя в свою очередь принимала баню, а ее любовник выступал в роли неловкого массажиста. Затем они наслаждались отдыхом, растянувшись на кушетках в соседней комнате, потягивая прохладительные напитки.

Они совершили несколько экскурсий по Кавказу, побывали, спасаясь от угнетающей тифлисской жары, на водном курорте Боржоми. Но множество клопов, нападение которых Надя стойко переносила, сделали дальнейшее пребывание там невыносимым для молодого француза. Они посетили знаменитые руины Ани, города тысячи церквей, останавливались в Эчмиадзине у подножия Арарата, добрались до Еревана, восточный облик которого понравился Наде.

Александр был очарован спутницей. С ней ему никогда не было скучно. Она, правда, говорила по-прежнему мало, но Нодэн справедливо полагал, что молчаливая любовница стоит болтливой.

Он сравнил Надю с французскими женщинами ее сословия, которых знал. Редко можно было встретить среди них таких, кто не был бы вульгарен. В Наде не было даже намека на нечто подобное. Француженки отличались большим блеском, били на эффект, иногда достигали этого, часто нет.