Между тем наступил сентябрь, приближалось время возвращения во Францию.

Тогда-то и пришла Александру идея, которой он тотчас поделился с Надей. Почему бы ему не поехать через Константинополь и почему бы ей не проводить его? Они бы сели на пароход в Батуми, провели неделю на берегах Босфора, а оттуда вернулись – он во Францию, она в Россию.

Надя не возражала, но Александр, предполагавший произвести впечатление на Надю таким чудесным планом и заранее предвкушавший радостное удивление любовницы, вынужден был констатировать, что та приняла его предложение с точно таким же энтузиазмом, как если бы ей предложили прогулку в окрестностях Тифлиса.

Он почувствовал некоторое разочарование. Но не в его характере было предаваться длительным переживаниям, и к нему быстро вернулось его обычное прекрасное настроение.

Александр и Надя стали готовиться к отъезду, запросили необходимые визы. Им оставалось провести в Тифлисе еще неделю.

Вот тогда-то, к удивлению Нодэна, Надя начала выходить из гостиницы одна. До сих пор она буквально не расставалась с ним ни на час.

Однажды в предобеденное время Александр делал покупки в центре города. Незадолго до того он оставил любовницу спящей в их номере. Каково же было его изумление, когда он увидел Надю в дверях центрального почтамта, мимо которого проходил. Он решил было последить за ней, потом заколебался – она ли это, наконец решил просто подойти. Это была действительно Надя. Сидя за столиком, она писала телеграмму.

Они вышли вместе, и Нодэн ждал, что она объяснит ему, какое срочное дело заставило ее покинуть постель так рано и пойти на телеграф. Но Надя, казалось, не понимала, почему так необходимо удовлетворить любопытство любовника, и не промолвила ни слова. Ее молчание подействовало на лейтенанта, и он истолковал это так, что простая и очевидная вещь не требовала объяснений.